Документы эпохи: листаем страницы газет

Белорусские ведомости», 25 ноября 1921 года «Жыцьцё парабкаў.  Як нi марна ў нас жыцьцё агулам працоўнага люду, але парабкi на панскiх маёнтках знаходзяцца ў самым горшым становiшчы. Калi параўняць заработную плату парабка ў маёнтку з платаю якога-небудзь дворнiка ў Вiльнi, цi возчыка, што саматужкаю перавозiць рэчы сьпекулянтаў, то стане ясна, чыё лепшае жыцьцё. Возчык найменей зарабляе за дзень 500 марак, а парабак у маёнтку самае найбольшае дастае ад пана на месяц 200 марак и 2 пуды збожжа. Значыцца, парабку дастаецца за працоўны 16-гадзiнны дзень не болей як 150 марак. Тымчасам праца ў полi канчаецца, i некаторых паны выкiдаюць на вулiцу, адказываюць iм службу. Выходзiць так, што парабак працаваў цэлае лета, як чорны вол, i пражываў усе свае заробкi з сямействам, а на зiму iдзi сабе куды хочашь, бо больш ты не патрэбен. Каму паскардзiшся? У каго папросiш ратунку? Iснуе «Zviazek Robotnikow Rolnych», але ён настолькi слабы, што ня можа нiчога парадзiць, бо каб сутрымоўваць людзей здольных да гэтай працы, трэба мець грошы, а Zviazek пакуль iх ня мае. Такiм чынам парабкi застаюцца на волi лёсу. Я. Вiдук» Чтобы читатель имел представление о том, что на 200 марок можно купить, которые за месяц зарабатывал парубок, приведем материал одного из осенних номеров «Белорусских ведомостей» образца 1921 года: «Грамадзянiн Ver. у мясцовай «Gazecie Wilenskiej» прабуе падлiчыць, колькi каштуе дзень пражыцьця ў Вильнi. Бяручы за прыклад сям’ю з 4 асобаў (якiх ёсьць найбольш) грамадзянiн Ver. аблiчвае гэтак: снеданьне — хлеб 160 марак, цукер — 30 марак, гарбата й апал — 30 марак. Агулам 220 марак, калi пiць толькi гарбату i есьцi сухi хлеб. Найтаньнейшы палудзень у рэстаране каштуе 800 марак, а з хлебам дык 900 марак. Вячэра з вандлiны, хлеба i iзноў гарбаты каштуе на 4 асобы найменей 300 марак. А разам, проста галоднае харчаваньне абходзiцца ў дзень 1500 марак. А дзе кватэра, сьвет, апал, дзе адзежа й iншыя рэчы? Цi ж можна, наводлуг гэтага пражыць, маючы ў месяц 40, або 50.000 марак? — пытаецца аўтор». «Советская Белоруссия», 15 сентября 1939 года 
На первой полосе публи­куется материал «О внутрен­них причинах военного пора­жения Польши». Одной из важнейших причин называ­ют и отношение к западным украинцам и белорусам. Цити­руем фрагмент:
«Положение украинцев и белорусов харак­теризуется режимом нацио­нального угнетения и беспра­вия. Правящие круги Поль­ши, кичащиеся своим якобы свободолюбием, сделали все, чтобы превратить Западную Украину и Западную Белорус­сию в бесправную колонию, отданную польским панам на разграбление.  В этом отно­шении политика Польши ничем не отличается от угнетательской политики русского царизма… Во всех звеньях адми­нистративного аппара­та снизу доверху господ­ствует польский язык. Все чиновники и судьи — поля­ки, не признающие дру­гого языка, кроме поль­ского. Лица не польской национальности не име­ют доступа на какие-либо должности. Свое господство над национальными мень­шинствами правящие круги Польши поддерживают кара­тельными экспедициями, полевыми судами, белым терро­ром, разжиганием межнациональной розни». «Белорусские ведомости», 10 октября 1921 года


Письмо в редакцию из Воложина рассказывает об отношении поляков к коренным жителям Западной Белоруссии: «Колькi дзён таму назад прышлося мне па адной патрэбе быць у сваей гмiне. Божа мой! Што тут робiцца, як толькi не сьмяюцца над нашым братам — беларусам. Праўда, пан войт добры чалавек, але ён з-за сваiх справаў рэдка бывае ў гмiне, а замест яго сядзiць нейкi малады пан, ды такi благi, што сяляне ня ведаюць, як да яго даступiцца. Называюць яго панам i паночкам, але ён не зьвяртае нiякае ўвагi. Ад вышаўшых iз канцэлярыi людзей толькi i чуваць разгаворы: «Што ж, хто ўмее з панам пагаварыць па польску, дык ён усе добра зробiць i слухае, што яму скажуць, а як мы ня ўмеем, дык нас i слухаць ня хоча, толькi закрычыць: «Nic nie wien» ды яшчэ хлыстом патрасе, якi носiць заўсёды пры раменi. А другiя пытаюцца: «Але адкуль гэта ён прыехаў такi благi, пеўне з Галiцыi?» — «З якое табе Галiцыi, гэта-ж сын быўшага панскага аб’ежчыка Тумалевiча». — «А-а-а, дык вот што!, не дарма ў прыказцы гаворыцца: «Якi дуб, такi клiн, — якi бацька, такi i сын».  «Советская Белоруссия», 19 сентября 1939 года На второй полосе издания публикуется обращение группы работников советского искусства к члену военного совета Бело­русского фронта, секретарю ЦК КП (б) Пономаренко. В своем пламенном обращении под заголовком «Считаем себя мобилизованными» артисты попросили отпра­вить их на передовую, чтобы поддержать бойцов-крас­ноармейцев своими концертными выступлениями. Представителям Белорус­ского государственного театра оперы и балета вторят артисты Белорусского государственного драматического театра: «Трудно переоце­нить значение событий, — говорит заслуженный артист ­БССР С. С. Бирилло. — Недалек тот час, когда все наро­ды вольются в одну свободную счастливую семью. Мы переживаем новую эру в истории человечества.  Выступление артистки С. М. Станюты было встречено аплодисментами.  — Я не ошибусь, — заявила она, — и выражу мне­ние всего коллектива, сказав, что все мы горим одним желанием быть на передовых позициях, быть в одной шеренге с доблестными воинами Красной Армии…» В завершение своего эмоционального обращения артисты пообещали следующее: «Обязуемся лучше организовать работу нашего театра, добиться перевыполнения производственной программы — в самый кратчайший срок, не позднее 29 сентября, выпустить комедию К. Крапивы «Кто смеется последним».

Полностью статью вы можете прочитать на сайте газеты «СБ. Беларусь сегодня». 

Источник: СБ «Беларусь сегодня».